Нас встречают: арт-директор Лилия Раневская, автор пьесы Никита Немцев, режиссер-постановщик Андрей Цисарук, художник-постановщик Василиса Кутузова и композитор-автор музыки Алексей Кестнер.

Лифт: несовременные 50-ых годов тяжелые двери, мрачное освещение, скрипуче-настораживающий звук…..

Глубина примерно двадцатиэтажного дома….

И страшновато, и щекочет нервы…коридор: влажно и прохладно, кажется, что не хватает воздуха, и наконец – бункер, который преобразуется в сценическую площадку и начинается театральное действо.

Корр.:
– Невольно возникает вопрос. Лилия, кому пришла эта идея - создать театр? 

Лилия Раневская:
– Многим… Но мало кто решался осуществить. Музей – это база. Нужны были единомышленники-сподвижники, которые заразились бы авантюрностью проекта. И они появились: молодой режиссер Андрей Цисарук со своей командой поставили спектакль «Геодезисты» Н. Немцева. И открыли театр.
«Бункер» – это, конечно, история про молодой азарт, про отсутствие стереотипов в творчестве.

– Андрей, согласись, что к театру в подвале сегодня привычны и режиссеры, и артисты, и зрители, а вот в бункере… Тут ведь нужна творческая дерзость.

Андрей Цисарук:
– В жизни иногда бывает, что все возникает вдруг одновременно. Так же получилось и в этом случае. Неожиданное предложение с фан­тастической площадкой.
Пьеса, молодого неизвестного драматурга, которая идеально легла на пространство без сцены. Поддержка художника, с которым сделан был не один спектакль. Кастинг, собравший актеров с определенной долей авантюризма и смелости. А самое интересное, судьба некоторых из них перекликалась с судьбой героев пьесы. Выскажу общее мнение, если выделю отдельно от всех, кастинг-директора Ксению Осипову. И все закрутилось, завертелось!

– Геодезисты…, а ведь пьеса не о профессии, а о становлении личности, о выборе судьбы. Сколько же вам лет, Никита? 

Никита Немцев:
– Мне 22 года.

– ???

Никита Немцев:
– Первый вариант я написал в 20 лет. Мы сидели на кухне у педагога и наставника Арсения Дежурова с геодезистом, который рассказал о своей профессии. Рассказ был странным, в какой-то мере метафизичным. И вдруг захотелось написать пьесу. Да, вы правы, на самом деле она не о геодезистах, а в 2019 году Андрей предложил сделать из пьесы спектакль. Правда, в основном я пишу прозу.

– И спектакль получился. Андрей, а что тебя задело в пьесе молодого драматурга?

Андрей Цисарук:
– Помните у А.Чехова в «Трех сестрах», на протяжении всей пьесы мы слышим: «В Москву! В Москву! В Москву!» Так и здесь герои пьесы, строители – метростроевцы спустились под землю, чтобы ответить на свои вопросы и поменять свою жизнь на земле. События в спектакле разворачиваются в течение одного дня. И сегодня. Придумано и воплощено немало.

Василиса Кутузова:
– Да, сцены нет. Есть пространство, необычное пространство – труба. Когда я первый раз спускалась: страх, легкое головокружение, были неприятные ощущения. В то же время я уже задавала себе миллион вопросов: как, что, где? 

В этом огромном подземном лабиринте-муравейнике герои пьесы должны работать, любить, прятаться, жить. Началась творческая магия.

Пространство вступило со мной в диалог: одно решение оно принимает, другое – нет! Постепенно решение нашлось.

– А музыка? Алексей, ты сам пришел и предложил написать музыку. Почему? 

Алексей Кестнер:
– Меня привлекла, конечно, пьеса. Затем знакомство с режиссером. Мне показалось, что с ним легко будет найти контакт в творчестве. И совершенно ошеломил сам бункер, в котором играется спектакль. 

Это невероятное пространство, которое настолько отстраняет происходящее в нем, что любое музыкальное решение появляется совершенно под новым углом зрения.

– Что хотелось бы вам сказать нашим читателям, пожелать или поделиться планами?