14.04.2020
Война – творцы: кое-что из биографий
Профессия издателя и членство в Союзе писателей обогатили меня общением со старшими товарищами, с теми творцами, что прошли Великую Отечественную… Есть, что вспомнить в кануны 75-летия Победы. Начну с первого дорогого мне имени.
Михаил Шолохов: Окопные строчки
Объявлена война! Станица Вёшенская. Прославленный на весь мир своим «Тихим Доном» Михаил Шолохов со срочной телеграммой в Москву. Сообщил: только-только врученную ему высшую литературную премию за роман перечисляет в фонд Обороны и просит мобилизовать себя.
Забегая вперед скажу: ему присваивают по-современному поименованию звание полковника и вручают удостоверение журналиста главной военной газеты «Красная звезда».
В станице митинг. Шолохов на трибуне. Никаких пафосных речений, чтобы подладится под сообщение второго в СССР деятеля Молотова, даже с фразой об отданном приказе «изгнать германские войска». Писатель первым в стране осмелился высказать, что быть Великой Отечественной войне всенародной – нелегкой… Сталин это признал лишь через несколько дней.
Объявлена война! Станица Вёшенская. Прославленный на весь мир своим «Тихим Доном» Михаил Шолохов со срочной телеграммой в Москву. Сообщил: только-только врученную ему высшую литературную премию за роман перечисляет в фонд Обороны и просит мобилизовать себя.
Забегая вперед скажу: ему присваивают по-современному поименованию звание полковника и вручают удостоверение журналиста главной военной газеты «Красная звезда».
В станице митинг. Шолохов на трибуне. Никаких пафосных речений, чтобы подладится под сообщение второго в СССР деятеля Молотова, даже с фразой об отданном приказе «изгнать германские войска». Писатель первым в стране осмелился высказать, что быть Великой Отечественной войне всенародной – нелегкой… Сталин это признал лишь через несколько дней.
Валентин Осипович Осипов
Сохранилось два свидетельства, каким он представал окопникам. Первое: Шолохов с пожилым солдатом сидели на ящике из-под гильз и парень, лет двадцати, – плечистый, с белесыми бровями, тоже в плащ-накидке – у стены окопа. Усатый тихо говорил: «Вот мы с Митькой – сын это мой – уже четыреста шешнадцать дён воюем, и ни царапины.
– А ты кто же будешь-то? Партейный инструктор? – неожиданно спросил он у Шолохова.
– Да что-то вроде этого…
– Газетки на пару закруток не найдется?
Газеты у Михаила Александровича не нашлось. Солдат досадливо поморщился, но Митька дал ему небольшую книжонку.
– Ошалел ты, что ль! Такую книжку – на закурки, соображать надо, однако…»
Речь шла о шолоховском очерке «Науке ненависти». Усач добавил: «Это, такая наука, что без неё нашему брату никак нельзя, ну, никак, понимаешь? Писал эту книжку не простой человек… Всё знает, однако. Душа у него солдатская, понимаешь? Он по окопам, как ты, запросто. Приходит, садится, говорит: «Покурим, братцы? У кого покрепче?» Душа…»
Что дальше-то! Неожиданный бой начался. И Митьку убило. Шолохов склонился над ним, взял его руку в свои ладони… Лицо его вдруг посерело, на висках взбухли бугорки вен, а в глазах была мука.
– А ты кто же будешь-то? Партейный инструктор? – неожиданно спросил он у Шолохова.
– Да что-то вроде этого…
– Газетки на пару закруток не найдется?
Газеты у Михаила Александровича не нашлось. Солдат досадливо поморщился, но Митька дал ему небольшую книжонку.
– Ошалел ты, что ль! Такую книжку – на закурки, соображать надо, однако…»
Речь шла о шолоховском очерке «Науке ненависти». Усач добавил: «Это, такая наука, что без неё нашему брату никак нельзя, ну, никак, понимаешь? Писал эту книжку не простой человек… Всё знает, однако. Душа у него солдатская, понимаешь? Он по окопам, как ты, запросто. Приходит, садится, говорит: «Покурим, братцы? У кого покрепче?» Душа…»
Что дальше-то! Неожиданный бой начался. И Митьку убило. Шолохов склонился над ним, взял его руку в свои ладони… Лицо его вдруг посерело, на висках взбухли бугорки вен, а в глазах была мука.
Еще свидетельство: «Под Сталинградом это было, тяжелые бои шли… Пришел Шолохов к нам в окопы. Идет по ходу сообщения и нет-нет выглянет, посмотрит в бинокль в сторону фашистов. А кто-то из солдат и говорит: «С биноклем, товарищ полковник, поосторожнее. У немцев снайперы начеку». Шолохов улыбнулся и в ответ: «Благодарю за упреждение, но снайперов я не боюсь. Заговоренный я, брат, от пули».
И дальше шло в этом рассказе одно другого интереснее: «Ну, солдаты нашего окопа окружили его, все сразу узнали в полковнике Шолохова. «Может, вы, Михаил Александрович, и молитву какую от пули знаете?» – «Знаю, – отвечает. – И те молитвы, что имеются в «Тихом Доне», и новые, но сейчас у меня на уме и в сердце одна, начинается она, други мои, так: «Во имя отца и сына и матери моей – ни шагу назад!» Помолчал, затянулся дымком махорки и говорит: «А хочется хорошее написать». – «Что же?» – «А то, как вы сражаетесь за Родину. Вот хожу по окопам, присматриваюсь, учусь у вас, изучаю солдатскую жизнь, бывальщину, а потом напишу, обязательно…». Это вызревал роман «Они сражались за Родину».
1984 год – последний день жизни. Он в постели – безнадежный рак. Медсестра рассказывала: «Пришла его дочь, Светлана Михайловна. Михаил Александрович посмотрел на нас и спросил «А вы вот эту песню знаете – «В лесу прифронтовом ?» – «А как же, знаем», – говорим. И запели».
***
Хоронили писателя с высшими воинскими почестями: тело почившего везли на пушечном лафете под звуки армейского оркестра и с гулкими прощальными залпами комендантского взвода.
И дальше шло в этом рассказе одно другого интереснее: «Ну, солдаты нашего окопа окружили его, все сразу узнали в полковнике Шолохова. «Может, вы, Михаил Александрович, и молитву какую от пули знаете?» – «Знаю, – отвечает. – И те молитвы, что имеются в «Тихом Доне», и новые, но сейчас у меня на уме и в сердце одна, начинается она, други мои, так: «Во имя отца и сына и матери моей – ни шагу назад!» Помолчал, затянулся дымком махорки и говорит: «А хочется хорошее написать». – «Что же?» – «А то, как вы сражаетесь за Родину. Вот хожу по окопам, присматриваюсь, учусь у вас, изучаю солдатскую жизнь, бывальщину, а потом напишу, обязательно…». Это вызревал роман «Они сражались за Родину».
1984 год – последний день жизни. Он в постели – безнадежный рак. Медсестра рассказывала: «Пришла его дочь, Светлана Михайловна. Михаил Александрович посмотрел на нас и спросил «А вы вот эту песню знаете – «В лесу прифронтовом ?» – «А как же, знаем», – говорим. И запели».
***
Хоронили писателя с высшими воинскими почестями: тело почившего везли на пушечном лафете под звуки армейского оркестра и с гулкими прощальными залпами комендантского взвода.
Валентин Осипович Осипов
Писатель, журналист, литературовед, издатель,
Член Высшего творческого совета Союза писателей России,
Лауреат Всероссийской Шолоховской премии
Валентин Осипов