Image

Мир красоты Елены Пелевиной

Детство, выбор пути, тернистая дорога искусства – и «Мысли по ходу», так называется одна из глав книги «Елена Пелевина». Издание скромно появилось на прилавках московских магазинов еще в 2009 году. Ни язвительности вольных рецензентов, ни заласкиваний доброжелателей, не было замечено прессой. Между тем, жанр дневниковых записей всегда представляет интерес, а на очередном витке развития нашего общества особый… С 50-х годов прошлого века до нынешней России вряд ли довела бы нить Ариадны в том виде, в каком страна предстает сейчас.

В книге – повороты судьбы автора-героини кому-то дают возможность вспомнить, кому-то узнать, как крутилось колесо истории, меняя государственные приоритеты одного – на кардинально противоположные – другого времени. А личность всегда остается личностью...


Телогрейка, тело грей-ка!

Телогреечка моя «пошла по рукам», по миру, вроде, как – лёгкого поведения. На самом деле – умница. Её снимают в кино, журналах. Она становится популярной, почти Звездой… Безразмерного кроя, тёплая, стёганная, из натуральных тканей, на любые брюки, юбки. «В своё время джинсы дали жизнь удобной, чисто функциональной одежде, создавшей «джинсовый стиль», так «пелевинская телогрейка» завоёвывает народную любовь», – пишут в журналах.

Телогрейка, тело грей-ка

Не далее, как вчера, захожу в магазин, там – спина с теремочком знакомым. Семнадцать лет прошло, как «запустили в производство», а она (телогреечка моя) всё «свежая, новая», … фольклорная классика, нужная душевная вещь.

Америка заказывает тысячами отдельно пуговицы, Германия большими партиями изделия целиком. «Рашн джакет» есть?», – звонки междугородного телефона, «горячая линия»…

«Заграница» нам поможет…», помогла и помогает. А что же соотечественники?

Взгляд – на Париж, ах, Париж… Раболепство перед «иностранщиной», неверие в свои силы. Не видим себя со стороны, не хотим даже посмотреть – какие мы? Не уважаем себя, а хотим, чтобы нас.

На «потоке» – не три изделия, уже коллекция аналогичных, под девизом «Русский сувенир», «Русская ярмарка», «Белая Русь» и тому подобное.

Трель звонка заставляет вздрогнуть от неожиданности:

– Дом русской моды Елены Пелевиной, – скороговоркой отвечает секретарь.

– Это из магазина на Арбате, ваш товар распродан, срочно пришлите ещё, – на другом конце линии.

– Не может быть, позавчера отправили 35 штук, они ж дорогущие, … кончились? ... ну хорошо, Пелевиной передам, – отвечает Наташа в раздумье, секретарь и ответственная за «Арбат».

– Лайза Минелли скупила всю нашу продукцию, – растерянным голосом докладывает мне Натали, – на складе больше нет.

В Москве не встретилась с ней. Зато по телевизору через два дня в открытом эфире идёт передача из Петербурга. Сидит легендарная Лайза, известная американская актриса и певица, с Собчаком, мэром города, в моей телогреечке, привстаёт, показывает, какой русский сувенир в Москве отхватила. Не скрою – приятно.

 «Национальные» изделия знакомят меня с американскими политическими деятелями, неравнодушными к нашей культуре: вице-президентом Альбертом Гором, президентом Бушем, Мадлен Олбрайт – вице-президентом Рональда Рейгана.


Мадлен Олбрайт

Встреча с Мадлен Олбрайт – смешной эпизод, точнее, странный или страшный, чем смешной…

Популярностью у московских иностранцев пользуется экспозиция в магазине на Старом Арбате. Симпатичный, уютный, знакомящий покупателя с народными промыслами небольшой магазинчик на пешеходной улице входит в «программу культурного просмотра интуристов. Позже узнаю – Мадлен Олбрайт со свитой посещает его, покупает русские сувениры, «стаф» дома Русской Моды, таким образом, выходит на меня и,… через 3 дня получаю заказное письмо.

«Госпожа такая-то, приглашаем на международную конференцию…», и т. д., и т. п. Не поняла от кого, но адрес есть – международный отель «Рэдисон-Славянская». Бланк – внушительный, красивый, буквочки английские.… Надо бы сходить, реклама – двигатель торговли.

Что-то рано начинают друзья-иностранцы – 8 утра, не по-русски как-то...

Одеваюсь по-парадному, чтобы перед иностранцами – не в грязь лицом, и не лыком модельеры русские шиты. Всегда срабатывает жилка патриотическая, и – вперёд.

Не успеваю выйти из подъезда, подъезжает начищенный блестящий Мерседес, водитель-иностранец, уточнив фамилию, элегантным жестом приглашает в машину. Молчит, и я молчу. Через 20 минут примчались на место.

 

Парадный вход гостиницы «Рэдисон-Славянская», что на Киевской набережной, пестрит флагами заморских стран. Мраморные колонны, помпезный интерьер холла, такой эклектический русско-европейский стиль… Услужливые администраторы помогают не заблудиться в бесконечных залах и переходах, указывая направление пути, не зная сами, где, что у них происходит, какие мероприятия в каком «углу»?

 «Куда иду, зачем? Время жалко, ну ладно – посижу в уголочке, послушаю, что говорят, что за конференция такая? Найти бы ещё дверь, кругом тишина с утра в отеле», – разговариваю сама с собой, совсем потерявшись в пустых помещениях.

А может, иностранная провокация, …по телевизору только и твердят про террористов? … «Мерседес», 8 утра, … страшновато стало,… и никого нет…

Неожиданно, откуда ни возьмись, молоденькая девушка выросла из-под земли с табличкой на груди, видимо, с названием мероприятия.

– Сюда проходите, пожалуйста,… вы на конференцию? – писклявым голосочком, показывая тоненькой ручкой на боковую дверь.

– В билете запомнилось всего два английских слова: «инвитейшен» и «конференс», вот, – протягиваю для уточнения, надеясь – американцы что-нибудь перепутали насчёт меня, и… спокойно поеду домой, чувствую, внутри как-то не по себе…

– Если вы, Пелевина, то вас обыскались уже, проходите, проходите, вас ждут.

Зачем кому-то меня искать и ждать, ничего не понимаю?… Захожу в дверь, небольшой коридорчик, ещё одна, открываю…

Шум битком набитого 300-метрового зала, говорящего на всех языках одновременно, шквалом обрушивается на меня, ошарашивает неожиданностью происходящего и количеством иностранного люда. В одном конце длинный стол с микрофонами около каждого посадочного места, их 8 штук, как и сидящих женщин. В центре Мадлен Олбрайт, рядом – свободный стул. В другом конце – ещё один стол, буквой «П». За ним чинно расположились иностранцы с чистыми листами бумаги, ждут начала. За их спинами – толпа журналистов, телевизионщиков, радиооператоров, с «плавающими», «летающими», Бог знает какими, микрофонами на длинных палках, народу – не протолкнуться.

Вдруг голос на пяти языках объявляет: «внимание, через пять минут начнётся…»

Тут подбегает ко мне знакомое лицо, где-то видела эту женщину, по-моему, в австрийском посольстве.

– Вы помните, Елена, я договаривалась с вашим секретарём на прошлой неделе, звонила в салон, сказали – вы согласны, – на ломаном русском.

Обрадовавшись, что нашла меня и, видя недоумение в глазах, иностранка уточняет

– Ваше выступление,… ну как же, 8 женщин-предпринимателей, лидеров в разных областях, выбрали из всей страны... наука, культура… Вы забыли?

Натали забыла мне передать, – начинаю понимать, – нестыковочка вышла. Австриячка умоляюще:

– Выступление заявлено, напечатано,… 60 ведущих радио- и телекомпаний, прямая трансляция, не подведите, – испуганным голосом продолжает. – Вон ваше место свободно, с «президентом» Мадлен…(так называют между собой Олбрайт).

И убегает. …Убежала от страха за меня, видит я – в прострации, что же делать? «Нельзя подвести страну», – стучит в голове, – «Наговорю, нарассказываю что-нибудь, … нужен переводчик, срочно!!!»

Окидываю взглядом толпу – ну, хоть кто-нибудь, по-русски, одна минута осталась, хоть кто-нибудь… Симпатичный солидный дядечка изъясняется с кем-то по-русски, плоховатенько, правда, но на безрыбье…

Рванулась, … попробуй, прорвись ещё, … вот, хватаю за руку, не до дипломатических нюансов, … «прошу не отказать – на время стать моим переводчиком».

Элегантно одетый мужчина улыбается – «не волнуйтесь, мол». Я опять ему, «непредвиденная ситуация, понимаете?» … – детский лепет, в общем…

– Елена Пелевина, «донт уари, би хэпи», – улыбаясь, словами популярной песенки, – Проходите, садитесь, 60 переводчиков, как и стран, у всех – наушники.

И тут… в его руках вижу листовку с фотографией моей физиономии. Смотрю, остальные, тоже стоят с аналогичными бумажками…

Плеча коснулась уже знакомая тоненькая ручка, встретившая у дверей 15 минут назад, проводит через зал к «своему» месту, рядом с Олбрайт. Пресс-конференция начинается.

Попала, как «кур в ощип», что будет, не представляю? Что значит, язык надо знать.… Ведь, к билету прилагается листовка, там, наверное, и тема собрания, и что – телевидение... Так ведь прочесть, перевести – время нет, как всегда…

– На этом своё приветствие заканчиваю, открывает конференцию Елена Пелевина, президент, художественный руководитель первого в России частного Дома Моды, передаю ей слово, – доносится до слуха и сознания голос президентши.

«На войне, как на войне», … ещё есть – «отступать некуда»… Мгновенная вспышка, концентрация и «пошла»: основные различия предпринимательства в стране – до и после перестройки, специфика производства, красной нитью – «красота спасёт мир»…

Что наговорила, в памяти не восстановить, помню одно – каждая последующая выступающая: «…как сказала Елена Пелевина»…

Общечеловеческие вопросы волнуют любую нацию, любой народ. Любовь и радость – база миропонимания.

Международная пресса знакомится с новым, «после-брежневским» периодом. Выступление 8 женщин-предпринимателей, руководителей производств, растрезвонила по всему миру. … Хороший повод узнать, чем дышат, чем живут люди «вражеской» страны, эмансипированные россиянки. До сих пор получаю письма.

Тот элегантный мужчина, с дипломатической улыбкой, «симпатичный дядечка», кого тянула за рукав, чтобы – переводчиком, оказался послом американского посольства. Он пригласит в Америку, где буду много раз, не только с показами, но и с персональными выставками в 12 городах, а «Метрополитен» – главный музей искусств в Нью-Йорке, купит авторские костюмы.

Езжу за море, как говорит наш директор, «одухотворять иностранцев». А то «загнивают, развращаются и развращают. Кризис идей, растление духа…», – самоуверенно заявляю с экрана ТВ, прости, Господи.

Появляются друзья, единомышленники американского происхождения. Писательница Сюзан Мэйс любит нашу страну, пишет книгу о России, называет её – «Файрбёд» – Жар-птица. Она становится коллекционером дома Русской Моды. Одно из её приобретений – мамино панно с одноимённым названием (размером 2 м на 2). Летает с Жар-птицей по миру, рассказывает о далёкой загадочной стране, веря в её историческую духовную миссию – спасение человечества. Вот вам и американка.

Елена Пелевина

Комментарии